от жены, Уотт не стал вдаваться в многословные объяснения, а лишь посмотрел на адвоката с укоризной и произнёс осуждающе: «Какая же профессия!» [в том смысле, какая подлая и гнусная]. После этого он закрыл глаза и прикрыл лицо рукой, давая понять, что не хочет видеть адвоката.
Фраза эта моментально получила широкую известность. Весь драматизм сцены осознали многие, наблюдавшие допрос, в том числе и репортёры. Не дожидаясь окончания заседания, некоторые из них бросились к телефонам, и потому местные радиостанции в вечерних новостях уже рассказали радиослушателям об эпичном унижении адвоката Грива и несомненном успехе Уилльяма Уотта, успешно обошедшего все расставленные ловушки.
Хотя подсудимый на протяжении всего процесса демонстрировал полное самообладание и веру в победу, его апломб к последней декаде мая явно испарился. Мануэль сделался задумчив и мрачен, несмотря на всё своё самомнение, он, по-видимому, понимал, что обвинение вчистую выигрывает. 23 мая неожиданно для своих защитников Мануэль заявил ходатайство о передопросе некоторых из свидетелей обвинения, допрошенных ранее. Подсудимый имел право задавать вопросы во время допросов — эта норма есть во всех цивилизованных уголовно-процессуальных системах — но требовать повторного допроса лица, прежде уже ответившего на все вопросы и отпущенного, считалось некорректным. Тому имелось веское основание — дело заключалось в том, что свидетель после дачи показаний может занять место в зале и следить за ходом процесса, тем самым он может пополнить известную ему информацию новыми деталями и видоизменить первоначальные оценки.
Судья Кэмерон имел формальное право отказать Мануэлю в его просьбе, но решил этого не делать, дабы уменьшить доказательную базу в случае возможной подачи апелляции. В результате на свидетельском месте появилась группа лиц, ранее уже выступавших в процессе, в частности, суперинтендант Данкан, руководивший поисками тела Изабель Кук, детектив МакНейл, получивший первые признательные показания Мануэля, два тюремных конвоира, наблюдавшие встречу Питера и Джо Бреннана в тюрьме «Барлини» после ареста первого, а также ряд других лиц. Честно говоря, цель их повторного допроса не до конца понятна, Мануэль не услышал ничего такого, что могло бы хоть как-то дискредитировать линию обвинения в глазах присяжных заседателей.
Затея с повторным допросом полностью провалилась, единственным её объективным результатом стало лишь затягивание судебного процесса на одно заседание. Вся эта возня свидетельствовала об одном — Мануэль растерян и не видит выхода из тупика, в котором оказался.
Люди на газоне перед зданием Высокого суда в Глазго в ожидании вердикта жюри присяжных по «делу Питера Мануэля» (снимок сделан 29 мая 1958 года).
Присяжные вынесли вердикт 30 мая 1958 года — на 19-й день судебного процесса после обсуждения, не потребовавшего даже 3-х часов. Жюри сошлось в том, что подсудимый не был виновен в убийстве Энн Кнейландс, а его причастность к взлому дома преподобного Хьюстона и хищению из него не была доказана. Все остальные эпизоды признавались доказанными. Поскольку 3 из 6 эпизодов карались смертной казнью, лорд Кэмерон без каких-либо колебаний приговорил Питера Мануэля к казни через «повешение за шею».
Нельзя не признать того, что вердикт оказался довольно причудлив в том смысле, что убийство Энн Кнейландс доказывалось ничуть не менее убедительно, чем убийство Изабель Кук, но у присяжных, по-видимому, на сей счёт имелись свои соображения, весомость которых нам сейчас оценить весьма сложно.
После сокрушительного поражения в суде Мануэль уволил адвокатов, хотя и проделал это без скандала. Обычно преступники в подобных ситуациях склонны делать какие-то громкие заявления и валить вину за приключившийся конфуз на защитников, но Питер проявил завидное благоразумие и сдержанность. По-видимому, он понимал, что для подачи апелляции ему понадобятся новые адвокаты, а потому представителей этого цеха лучше лишний раз не задевать — себе же дороже выйдет!
Новые защитники — Элистер Малкольм Морисон (Alistair Malcolm Morison) и Джеймс МакДональд (MacDonald) — весьма деятельно взялись за работу и буквально за 2 недели подготовили апелляцию. Состояла она из 8 пунктов и, честно говоря, автор испытывает сильные сомнения относительно того, следует ли рассматривать её здесь и сейчас. Следует понимать, что цель апелляционного рассмотрения заключается не в том, чтобы пересмотреть судебное производство первой инстанции по существу, а лишь в том, чтобы оспорить его результат на основании процедурных нарушений. Другими словами, апелляционный адвокат не ставит под сомнение виновность подзащитного, он лишь исследует процессуальную чистоту доказательства вины.
Документ, составленный Морисоном и МакДональдом, даже на человека далёкого от реалий британского правосудия производит впечатление довольно поверхностного и малоубедительного. Например, в одном из пунктов адвокаты поставили под сомнение непредубеждённость судьи, который в своём наставлении присяжным обратил внимание жюри на то, что подсудимый не только указал закопанное тело Изабель Кук, но и показал места сокрытия её обуви. По мнению судьи, эти доказательства были разнородны и равно убедительны, а вот апелляционные адвокаты сочли, что такое разделение неуместно и судья ввёл присяжных в заблуждение. Адвокаты сочли недопустимым привлечение стороной обвинения в качестве свидетеля Уилльяма Уотта, который сам являлся обвиняемым в рамках заранее объявленной «специальной защиты». Другой пункт апелляции касался того, что судья Кэмерон поставил под сомнение показания Тэйлора и Моррисона — тех свидетелей, которые якобы видели Уилльяма Уотта по пути в Глазго в ночь на 17 сентября. Также адвокаты указали на необъективность жюри, набранного из местных жителей, из состава которого ещё на этапе отбора были исключены лица женского пола и преподаватели. Самое смешное заключалось в том, что с предварительным отводом женщин и преподавателей защита Мануэля согласилась без малейших колебаний — подобный отвод явно был в интересах обвиняемого!
В общем, апелляция производила впечатление документа очень формального и поверхностного. Трудно отделаться от ощущения, что Морисон и МакДональд не верили в успех собственного начинания и занялись этим делом лишь потому, что того требовала буква закона.
Рассмотрение апелляции было назначено на утро 24 июня 1958 года в Апелляционном суде Эдинбурга при участии лорда Кэрмонта (Carmont) и лорда Сорна (Sorn). В тот день Питера Мануэля посадили в тюремный автобус, который, преодолев почти 70 км, доставил его из тюрьмы «Барлини» в самый центр столицы Шотландии. Однако Элистер Малькольм, встретив Мануэля в камере для подсудимых, рекомендовал тому не принимать личное участие в апелляционных слушаниях. Может показаться невероятным, но Мануэль внял голосу разума! Для нарциссов и эгоистов, к числу которых, несомненно, принадлежал Мануэль, подобное здравомыслие представляется чем-то исключительным, но Питер, по-видимому, к тому времени уже до такой степени был напуган ходом событий, что предпочёл не спорить, а во всём положиться на профессионалов.
Профессионалы благополучно проиграли дело, и Питера Мануэля в том же самом автобусе отвезли обратно в тюрьму, так и не предоставив возможности покрасоваться перед лордами.
После этого шансы на спасение жизни Мануэля практически обнулились. Осталась лишь совсем ничтожная вероятность того, что
